И помнит мир спасенный...

Рассказы, воспоминания наследников Победы

Кочетков Илларион Михайлович

Кочетков Илларион МихайловичС 1936 года я начал работать учителем в Теректинской начальной средней школе Большенарымского района.  Работу в школе сочетал с учебой в педагогическом институте.
В 1939 году был призван в Красную Армию. С 29 ноября 1939 года по 12 марта 1940 года участвовал в боях с финскими белогвардейцами на Карельском перешейке. Сначала в составе отдельного ударного лыжного батальона, а затем в легком артполку на конной тяге. Во время боев на Карельском перешейке участвовал в прорыве линий Монергейма и штурме Выборга. За бои с финскими белогвардейцами был награжден медалью «За боевые заслуги».

После финской войны в 1940 году был зачислен в состав отдельной 8-ой стрелковой бригады 335 стрелкового полка. Командир бригады генерал-майор Н.П.Симоняк, командир полка подполковник Никоноров. Наша бригада была переведена на арендованный у финнов полуостров Ханко в устье Финского залива, где стояла несокрушимая крепость Балтики – Красный Гангут. Там меня и захватила Великая Отечественная война.

С первых дней войны военно-морская база Ханко, которой командовали генерал-лейтенант С.И.Кабанов и дивизионный комиссар А.Л.Расскин, стала важным опорным пунктом оборонительного рубежа по линии Ханко-устье Финского залива - Моонзундский архипелаг –  Ирбенский пролив.

В феврале 1941 года меня избрали комсоргом батареи, а позднее ввели в состав членов бюро полка комсомола. В своем подразделении я вел политзанятия с младшими командирами. Затем мне было присвоено звание -зам.политрук (такое было звание в то время). На Ханко участвовал в боях сначала до конца, т.е. до 2 декабря 1941 года, всего 163 дня.

335 стрелковый полк, в котором я служил, командир полка подполковник Никоноров, занимал оборону узкого перешейка, соединяющим полуостров с материком.
Первый бой наш полк принял 30 июня 1941 года. Финны в количестве одного полка повели наступление в ночь с 29 на 30 июня. В этом же бою погиб командир третьего взвода младший лейтенант Никитин, я был прикреплен к 3 взводу. После смерти Никитина командование взводом было возложено на меня.

Наши орудия вели огонь прямой наводкой по живой силе противника. Все атаки противника были отбиты. В этом бою финны потеряли более 270 солдат и офицеров. Наши артиллеристы захватили трех фашистов в плен.
Враг ежедневно стал нас донимать атаками то с моря, то с суши, то с воздуха и особенно усилились артиллерийские и минометные обстрелы.
За время осады по полуострову было выпущено врагом более 350 тысяч снарядов и мин.

Когда в июле обстановка потребовала усиления обороны полуострова, командование приняло решение создать десантный отряд. Возглавил его Б.М.Гранин, а позднее осенью – Л.И.Тудер.
От добровольцев отбоя не было. В отряд шли моряки и пехотинцы, артиллеристы и саперы. Отобрали самых достойных. Первый удар был нанесен по соседству с Медё острову Хорсё.
Фашисты крепко засели там, окопались. Опасность, прямо скажу, большая. Фашисты могут открыть огонь. Темная ночь. Вытянешь руку – не видно пальцев. Это радовало бойцов.
Разместившись в понтонном пароме тихо плыли к острову. И когда уже совсем были близко от берега, ночную темь разрезали яркие вспышки выстрелов. Стреляли наши. Вдруг в глаза ударил яркий свет вражеского прожектора. Мы попытались уйти в сторону. Но в ту же минуту прямым попаданием вражеского снаряда понтон разбило. Меня отбросило взрывной волной за борт.

Холодная вода обожгла тело. Вынырнув, огляделся. Прожектор шарил по Финскому заливу. Видно было, как оставшиеся в живых десантники плыли к берегу.
Что-то вдруг толкнуло в плечо. Я схватился руками. Это был большой деревянный щит, все, что осталось от нашего плавучего сооружения.

Фыркая и тяжело дыша, подплыли два солдата. Потом откликнулись еще трое – тоже из нашей группы. И тут же кто-то отдал команду:
- Гребем назад, братцы!
Бойцы усиленно заработали ногами и свободной рукой, другой же цепко держались за обломок понтона.
Плыли долго, теряя последние силы. Оставшихся в живых бойцов на берегу в полусознательном состоянии перенесли в землянку, растерли, напоили горячим чаем. К вечеру были в штабе отряды десантников.
- Живы! – радостно воскликнул капитан и тут же, по-отцовски обнял меня и моих товарищей.
- Отдыхать, друзья, некогда. Берите новый понтон, новое пополнение и в путь.

И вот четвертая туманная ночь. Высадившись на вражеский берег, мы вступили в неравный бой. Вскоре остров полностью был освобожден от фашистов. Так сражались много раз в в ночных атаках и оборонительных боях.
Поистине чудеса храбрости, находчивости и отваги проявляли офицеры и солдаты. В конце июля получил ранение. После излечения возвратился вновь в свою батарею 335 стрелкового полка.
Конец августа 1941 года. Утром фашисты включили громкоговоритель и начали нас стращать. Вот что они говорили: «Нас в пять раз больше. Вы окружены. Предлагаем Вам сдаться. Гарантируем Вашу личную безопасность».
К концу дня громкоговорители  с нашей стороны на финском языке ответили, что с фашистами и белофинами будем говорить пушками и пулеметами.
На рассвете фашисты развернули знамена, под марш оркестра двинулись на наши позиции. Дугой схватили нашу оборону. Десять раз фашисты и белофинны кидались в атаку. И десять раз оставляли раненых и убитых, откатывались назад.

Больше враг не сунулся. Узнали, как предлагать «сдаться».
Я лично в этом бою все время находился на наблюдательном пункте и готовил данные для корректировки огня. А когда бой кончился, на огневой позиции началось заседание комитета комсомола. Как сейчас помню, молодежь писала заявления в комсомол. Тут же по поручению бюро комсомола полка вручали в боевой обстановке комсомольские билеты.

В ноябре в силу сложившейся обстановки отпала необходимость продолжать оборону Ханко, был дан приказ об эвакуации гарнизона. Последнюю яркую страницу в героическую эпопею Ханко вписали моряки Балтийского флота. В очень тяжелых условиях, когда оба берега Финского залива были заняты врагом, а сам залив покрыт сплошными минными полями, когда во всю свирепствовали осенние штормы, отряд кораблей совершил три похода на Ханко. Так гарнизон Ханко сравнительно без больших потерь скрытно был переправлен на Большую землю. Только теплоход «Иосиф Сталин» нарвался на мину. Начал тонуть, второй раз мне пришлось купаться в холодной воде. Это было 2 декабря 1941 года. Но благодаря четкой работы моряков большинство воинов было спасено, среди спасенных оказался я.

Дальнейший путь бригады таков: закаленная в Гангутских боях, она после возвращения на Большую землю, была преобразована в дивизию, ставшую одной из самых прославленных соединений Ленинградского фронта. За бои по прорыву блокады дивизия стала гвардейской. Участвовали в боях под Синявином и Пулковом.

В районе Синявино нашему полку было дано задание прорваться в Синявино со стороны Ладоги. Полк напоролся на крупные силы противника. Враг пустил в ход упрятанные в лесу танки. Бой принял ожесточенный характер и продолжался пять часов. На этот раз я был прикреплен ко второму взводу батареи, командир взвода лейтенант Трахмон.

В этом неравном бою наш взвод из двух орудий подбил три танка противника и уничтожил до роты пехоты. Враг был коварен и хитер. Нам часто приходилось менять позиции. Затем в силу сложившихся обстоятельств орудия пришлось разъединить и выбрать две позиции. На одной оставался командир взвода Трахмон, на другой – я, так как помощник командира взвода старший лейтенант Истомин был убит в первый час боя.
Измученные бесконечными переходами с позиции на позицию ноги гудели от усталости, плечи ныли от непомерной тяжести.

В самое короткое затишье сон валил с ног уставших воинов. И вот на шестые сутки пришла помощь,  по всему фронту разнеслось русское «Ура!»
Это наши! Вперед за Родину! Куда девалась усталость. Ноги вновь бежали по родной земле. Плечи вновь несли непомерный груз. Так сравнительно с малыми потерями нам удалось разгромить крупные силы противника и твердо удержаться на занятых позициях.

Однажды у стен города Красного Бора в Ленинградской области случилось то, что фашисты прорвались глубь нашей обороны. Танки врага смяли нашу оборону. Нашей батареи было дано задание вести огонь по пехоте противника, отрезать ее от танков. Мне поручили возглавить группу по борьбе с танками. Вооружены были противотанковыми гранатами и бутылками с горючей смесью. У некоторых солдат было трофейное оружие – фауст-патрон.  В этом бою мы уничтожили три танка и захватили в плен двух солдат (один был младший командир).

Но к вечеру наши позиции фашистская авиация стала прочесывать на бреющем полете. Я был на этот раз тяжело ранен. Лечился в госпитале города Ленинграда. Это было в ноябре 1942 года.

Госархив ВКО,  ф.2866-п, оп.1, д.653