И помнит мир спасенный...

Рассказы, воспоминания наследников Победы

Клименко Трофим Михайлович

Клименко Трофим МихайловичВ те суровые дни я был командиром первого стрелкового батальона 10 гвардейского полка 6 Ровенской дивизии, которая после форсирования рек Днепр и Припять вела ожесточенные бои, освобождая белорусское Полесье, украинские города Чернобыль и Коростень.

Метр за метром, в неимоверно тяжелых условиях, ценой сотен и тысяч павших освобождалась захваченная врагом земля. Только в Чернобыле остались лежать навечно молодыми 32 Героя Советского Союза. Кровавый след остался и на Полесье в виде многочисленных братских могил.

Воины 13 армии долгое время вели наступательные бои. Шли холодные затяжные дожди со снегом. На дорогах стояла непролазная грязь и слякоть. Все это еще больше изнуряло уже совсем уставших людей. Необходим был отдых. К тому же оставалось мало патронов, боеприпасов и людей. В таких условиях 15 января 1944 года войска остановились и заняли оборону на границе Житомирской и Ровенской областей.

Как бойцы обрадовались этой остановке! Но отдохнуть нам так и не удалось. Нашему батальону, как передовому отряду дивизии, был отдан приказ продолжать наступление и занять местечко Тучино в 30 километрах от наших войск. Приближалась ночь. В воздухе кружились и медленно падали на землю первые снежинки. Скоро вся земля была покрыта белой пеленой. Во мгле вечерних сумерек, измученные боями, уходили отделения и взводы на новое боевое задание. Впереди наступающих шли разведчики нашего батальона Долларов, Иваненко, Горбунов и телефонист Падалкин.

Когда проходили через населенный пункт, наше внимание привлекли висевшие на кольях забора предметы, похожие на горшки. Но мы глубоко ошиблись. Этими «горшками» оказались человеческие головы. Недалеко, в здании костела, обнаружили трупы казненных. Жителей в селе не оказалось. Только в одном из подвалов удалось найти перепуганного старика, который рассказал, как немцы и бандеровцы казнили поляков. Еще старик нам сообщил, что в селе стояли немецкие танки. Мы, действительно, слышали их гул.

Разведчики сообщили, что немцы находятся впереди, в селе Сено. Развернув две роты в боевой порядок, окружили этот населенный пункт и внезапно, без особого шума взяли на огневых позициях четыре противотанковых орудия, а в домах уничтожили до 20 немцев и 12 взяли в плен.

Не задерживаясь, рота старшего лейтенанта Саниева Евгения Ивановича (в будущем он стал Героем Советского Союза) пошла на Тучино, с задачей нанесения удара слева. Рота лейтенанта Иванова наносила удар справа. А рота Морозова и остальные (минометная капитана Лысынкова, пулеметная капитана Дедова, роты ПТР и ПТО) действовали вдоль дороги на Тучино. Снег обильно сыпался на землю, ноги вязли в сугробах, обувь и шинели были мокрыми. От усталости тело сделалось свинцовым. Хотелось упасть в этот мягкий, пушистый снег и заснуть. Но надо было выполнять поставленную боевую задачу. Мы понимали, что только быстрота и внезапность принесут успех. Превозмогая усталость, падая и вновь поднимаясь вперед, люди бежали вперед.

Из села Сено в Тучино немцы по снегу протянули два черных провода для связи. Они нам служили ориентиром местонахождения противника.
На рассвете ворвались с трех сторон в Тучино. В центре завязался ожесточенный бой. Немцам удалось поджечь большие склады с зерном, которые горели около недели, и взорвать мост через реку Горынь. 16 января 1944 года поселок Тучино был освобожден.

Поставленная задача выполнена, но нам предстояло удержать рубеж. Это крайне тяжело: находясь в 30 километрах от своих войск, одному стрелковому батальону вести круговую оборону.
Десять дней и ночей личный состав батальона не знал покоя, находился в постоянной готовности. Спали урывками, стоя, с оружием в руках. Почти ежедневно отбивали атаки противника, в некоторые дни – и по две.
Справа, при поддержке бронетранспортеров, заходили немцы и атаковали нас во фланг, а один раз пытались нанести удар с тыла, т.е. с востока. Слева все время беспокоила власовская кавалерия. На нас нападали со всех сторон. Правда, из-за  реки Горынь немцы вели только огневые налеты. В такой обстановке требовались мобильность и быстрота сосредоточения огня.

Бойцы и командиры проявляли удивительную находчивость и смекалку. В Тучино нашли какой-то каретный двор, где находились добротные сани. Поставили на трех санях по одному станковому пулемету «Максим» и на трех – по минометному 82 мм. Образовали, таким образом, быстро передвигающиеся огневые точки. Минометчики и пулеметчики вели огонь с саней, их поддерживал взвод пехоты с противотанковыми ружьями.

У меня было несколько наблюдательных пунктов, оборудованных связью. Как только обнаруживали противника, огневая группа на лошадях выскакивала и открывала шквальный огонь. Дома и местность помогали ей сделать это внезапно. Немцы и власовцы, не выдержав отпора, быстро отходили. Так мы обороняли Тучино. И не только удерживали его, но и вели разведку. При этом много хлопот нам приносила коварная речка Горынь.

Однажды через передний край пришел партизан с сообщением, что в доме лесничего, в пяти-семи километрах в тылу врага, будет проходить совещание главарей украинских националистов и немцев. Создать взвод из добровольцев, который должен был захватить и уничтожить участников этого сбора. Переход через речку Горынь и передний край немцев сделали правее Тучино. Но операция полностью не удалась. Партизаны не учли, что подходы к дому лесничего снабжены усиленной охраной немцев. В дом лесничего нам проникнуть не удалось, его только обстреляли. Какой урон мы нанесли врагу, нам не известно, но взвод понес большие потери. В батальон возвращались группами. В этой схватке был убит и наш проводник-партизан.

Однажды ко мне пришла делегация от местной молодежи с просьбой помочь сопроводить их в наши войска. Это были русские, украинцы, белорусы, поляки. Когда началась война, они были еще подростками, но за три года, пока она длилась, достигли призывного возраста и теперь стремились поскорее принести пользу советскому фронту. Где-то 20-22 января 1944 года на пяти танках нам привезли боеприпасы и питание. Когда эти танки уходили назад, я отправил 80 человек в качестве сопровождающих и добровольцев.

С танками прибыл командир 24 корпуса генерал-лейтенант Кирухин. Он восхищался и удивлялся, как нам удалось занять и удержать Тучино. А нам было приятно, что о нас беспокоятся и все время помнят.
Ночью 26 января подошли основные силы дивизии и других войск. Саперы принялись наводить переправу через Горынь и ремонтировать взорванный немцами мост. При этом отличились саперы Герой Советского Союза Т. Краль и его друг Д. Власенко.

На рассвете пехотные цепи за огневым валом пошли в атаку на противника, находящегося за речкой. Немцы побежали. День и ночь преследовали мы противника, испытывая при этом все трудности, возникающие при продвижении. Внезапные частые схватки встречного боя, шквалы оружейного огня уносили человеческие жизни. Мы старались не отрываться от противника и гнали его, не останавливаясь. При этом, как назло, шел моросящий надоедливый дождь. Стоял туман. Ноги вязли в грязи, передвигаться было очень трудно. Да еще ночью, в кромешной тьме, перепутывались идущих войск.

В одну из таких ночей командир роты старший лейтенант Саниев сообщил, что за ним следуют немцы. Рота развернулась, бросилась в рукопашную схватку с ненавистным врагом. Многие фашисты сдались в плен. Среди них оказались и власовцы. С каким презрением и негодованием смотрели мы на изменников Родины!

И вот на подходе к Ровно вдруг, показалось солнце. Как мы ему обрадовались. Повеселели лица солдат, солнце как будто бы зарядило нас новыми силами, и мы стали продвигаться с боями еще быстрее и с большим успехом. Подошли к юго-восточной окраине города. На пути встретили противотанковый ров, который и для пехоты оказался настоящим препятствием.

Утром 2 февраля по пятам противника вошли в город с юга, не дав ему занять оборону. Немцы перешли в северную часть, где разгорелись сильные бои и пылали пожары.
Мне с батальоном было приказано приостановиться и занять оборону в южной части города. К нам стали выходить радостные, счастливые жители, оставшиеся в живых. В основном, это были старики, женщины, молодые девушки. С ними разговаривали на русском, украинском и польском языках, а чаще всего – перемешивая все вместе. Не описать ту радость и счастливые улыбки людей, которые буквально согревали нас своим теплом.

Клименко Трофим Михайлович

Во второй половине дня пошли в наступление на запад, освобождая пядь за пядью родную землю. Под городом Дубно приняли жестокий бой. Противник ожесточенно оборонялся, нанося контрудары танками и пехотой. В тяжелейших условиях, не имея ни танковой, ни авиационной поддержки, наша пехота своими силами взламывала оборону противника и с незащищенной грудью шла на немецкие танки. От непрерывных разрывов немецких бомб вокруг поднималось и горело, воздух был переполнен гарью, пылью, стоял беспрерывный грохот снарядов и свист пуль и осколков. Казалось, в таком аду не сохраниться живому. А гвардейцы выживали. Ощетинивались, и каждый выполнял свою работу войны: стрелки, автоматчики, пулеметчики, минометчики наносили огневые удары по живой силе противника.

Пэтэровцы и гранатометчики ползли на встречу танкам противника и забрасывали их гранатами, уничтожая их часто ценой своей жизни. Противотанковая артиллерия стояла насмерть. Интенсивность огня была огромной,  стволы орудий нагревались так, что невозможно было к ним прикоснуться. Их охлаждали мокрыми телогрейками. И какой бы силы ни наносил противник контрудары, гвардейцы отбивали их и  шли снова вперед.

Так было и под деревней Яблуновка, где осталось много могил воинов первого стрелкового батальона, и около села Береги, где мы держали оборону. В период обороны получил пополнение полностью по штату – 760 человек.
12 марта 1944 года батальон сосредоточился для прорыва. 15 марта пошли в прорыв. Сначала большого успеха добиться не могли. Немцы сражались по-зверски.

Памятными событиями остались освобождение Охматкова, Червоноармейска, бои за речку Слоновку, село Опарыпсы, за высоты 228, 236, 243 и урочище Ляс-Матейка, а также за город Броды.
Трудности и невзгоды, смерть и ранения понятны для мужского сословия. Но я удивлялся и не перестаю удивляться, как все это переносили наши женщины.

Клименко Трофим Михайлович

В нашем батальоне командиром санитарного взвода была старший лейтенант Карташева Зина. Эта отважная, выносливая, находчивая и по-матерински добрая девушка вынесла более сотни тяжелораненых бойцов. Тысячам оказала медицинскую помощь и эвакуировала их в госпиталь. Буквально шла в самое пекло огня и смерти. Она ползла и спасала людей там, где, казалось, невозможно проникнуть.

Непостижимо, как ей удавалось в сложнейшей обстановке зимой, в стужу, вне населенных пунктов, в короткий срок организовывать санитарную обработку с мытьем и сменой белья солдатам. Бывало, встретишь бойца, спросишь: «Ты что такой веселый?» А он отвечает: «Зиночка нас сегодня помыла и в чистое белье одела».

Длинным был военный путь по ровенской земле, много жизней забрал он, не счесть убитых и раненных.
Трудно нам досталась Победа. Слишком дорогой ценой мы заплатили за неё. Но тем и дороже она. В неоплатном долгу мы, живущие сейчас на нашей мирной, прекрасной земле, перед павшими воинами. Прошло 40 лет, а мы, участники тех событий, видим, как наяву, те места боев, где ковалась Победа.

Госархив ВКО,  ф.53, оп.2, д.141