И помнит мир спасенный...

Рассказы, воспоминания наследников Победы

Ефремов Дмитрий Иванович

Ефремов Дмитрий ИвановичНападение гитлеровской Германии на Советский Союз застало меня на школьной скамье. Будучи еще в то время юношеского возраста я и мои товарищи по школе осознали всю опасность нависшую над нашей Родиной. Препадаватели воспитывали нас в духе ненависти к врагу и преданности нашей Великой Родине. Уже с первых  дней войны в школе где я учился была усилена подготовка к боям будущих защитников Родины. Введено и усилено занимались военным делом.

В 1942 году был призван в ряды Советской Армии мой отец. Старший брат мой (инвалид труда) в то время находился в городе Саранске МАССР студентом мордовского педагогического института. После ухода в Советскую армию отца на меня и больную мать легла вся тяжесть по материальному обеспечению семьи. Приходилось часто, иногда целыми десятидневками пропускать занятия в школе и работать в колхозе.

В 1943 году я прошел при Атяшевском районном военном комиссариате курсы всеобщего воинского обучения и получил воинскую специальность снайпера. 11 ноября 1943 года я был призван в ряды Советской Армии.
На проводах в армию у меня присутствовали демобилизованные по ранению наши односельчане, которые наказывали быть достойным воином Советской Армии.

По прибытию в Гороховетские военные лагеря в Горьковской области, стали усиленно заниматься военной подготовкой, изучать огнестрельное оружие, овладевать приемами штыкового боя. В начале мая 1944 года меня в составе маршевой роты направили на фронт. При отправке на фронт наш бывший командир взвода лейтенант (фамилии не помню) пожелал нам успехов в будущих боях. Будучи офицером Советской Армии он посоветовал нам убить хотя по одному немецкому офицеру. В неоднократных боях его приказ был выполнен.

Первое боевое крещение мы приняли за городом Минск, по уничтожению разрозненных немецких частей, которые оказались в нашем тылу. Первые дни войны я находился в составе 68 стрелкового полка 380 Орловской дивизии 2-го Белорусского фронта. Во время ночного марша я случайно отстал от своего подразделения и вместе со станковым пулеметом попал в состав 3-го Белорусского фронта (70 Верхнеднепровская ордена Суворова стрелковая дивизия).
Осенью 1944 года наша часть занимала оборону на подступах к городу Клайпеда. В обороне мы находились 1,5-2 месяца. В одну осеннюю ночь немецкая разведка хотела достать нашего «языка» и выяснить огневую мощь нашей обороны. Для чего на нескольких участках нашего подразделения были произведены вылазки врага. Такая попытка была сделана и на моем участке обороны. Разведка была своевременно обнаружена и уничтожена. За что я был награжден медалью «За отвагу».

После взятия города Клайпеда наша часть была переброшена на подступ к городу Кенигсбергу (ныне город Калининград). Наша часть занимала оборону на склоне одной сопки. У подножья сопки метрах в 800 от нашей обороны был расположен немецкий хутор, с большим количеством жилых и хозяйственных зданий. Этот хутор находился в руках врага и был серьезным тормозом в предстоящих боях. По приказу командования наша рота два или три раза пыталась взять в свои руки это немецкое гнездо, но всякий раз под сильным ружейно-пулеметным огнем приходилось отступать. В следующую ночь до наступления наших солдат мой станковый пулемет был выдвинут значительно вперед, который сыграл видную роль во взятии немецкого хутора. За выполнение этого задания командование на фронте наградило меня орденом «Отечественной войны» II степени.

Дней примерно за 10 наша часть была выведена во второй эшелон, где усиленно готовились к предстоящему штурму. Разбирали правила ведения уличного боя  в городе, взаимодействия войск в бою и т.д. В то время как мы готовились к предстоящему бою наша авиация беспрерывно висела над Кенигсбергом и день и ночь сбрасывая на голову врага смертоносный груз. 4 апреля 1945 года наша часть заняла исходное положение на подступах к городу. Перед боем  был приглашен к заместителю командира батальона капитану т.Ходжиеву, с которым имел хотя непродолжительную, но теплую и душевную беседу. Т.Ходжиев напомнил мне о трудностях предстоящего боя, о моей роли, как молодого коммуниста (в то время я был кандидатом в члены КПСС). Трудность боя заключалась в том, что немецкое командование считало город Кенигсберг неприступной крепостью, которая имела сложную оборонительную систему, кроме того в составе нашей части было много хотя и пожилых , но и совершенно молодых, недостаточно обученных бойцов. И вот мне как уже достаточно опытному воину и кандидату в члены КПСС было поручено личным примером воодушевить солдат. В случае какой-либо заминки с красным знаменем вперед броситься на врага и повести за собой молодых бойцов. Для этой цели мне выдан красный флаг.

Настал час штурма. Артиллерийскую подготовку открыли наши гвардейские минометы, 120 мм орудия еще ночью были выставлены  на прямую наводку и обрабатывали передний край немецкой обороны. За все бои, в которых мне пришлось участвовать, такой плотности нашего артиллерийского огня я еще не встречал. Казалось, что на стороне противника не осталось в живых ни одного человека. Наша артиллерия перевела свой огонь в глубину обороны. Пехота ринулась в атаку. С первых минут наступление развертывалось успешно, была занята первая линия немецкой обороны. Но затем враг стал оказывать серьезное сопротивление. Наступление шло и днем и ночью. В одну ночь я со своим пулеметом наскочил на обрывки разбитого проволочного заграждения. Пулемет запутался и мы всем пулеметным отделением были вынуждены отстать от своего подразделения. А затем, стремясь догнать своих, мы вырвались несколько вперед и наскочили на немецкий вражеский артиллерийский расчет.
В короткой схватке немцы в количестве 4 человек  ударом противотанковой гранаты были уничтожены. Днем 8 апреля 1945 года мы вышли на окраины города Кенигсберга.  9 апреля город был взят. Наша часть получила приказ отрезать путь отхода врага к порту Пишау, где оставался единственный путь их отхода. С боями мы вышли на заданный рубеж и взяли под обстрел большак, который соединял город с портом. Мой пулеметный расчет занял огневую позицию на чердаке одного сарая, откуда была хорошая видимость и широкое поле обстрела. На чердаке этого сарая находился второй станковый пулемет. В бою при выходе к заданной цели мы понесли большие потери, но тяжелее всего оказалось, что почти весь офицерский состав был выведен из строя. Но вот показалась колонна отступающих немецких солдат. Огнем двух станковых пулеметов движение немцев приостановлено. Среди врагов началась паника. Но это продолжалось недолго. Враг пришел в себя и бросился в атаку, чтобы смять наши пулеметы, которые явились большим препятствием  их отходу. Четыре контратаки немцев мы отбили двумя пулеметами. Враг бросил два тяжелых танка. Прямым попаданием снаряда был выведен из строя пулемет моего товарища. Весь пулеметный расчет погиб. Остался один пулемет, которым мы свой участок держали до поздней ночи. Отбили еще три контратаки. Был выведен из строя и мой станковый пулемет. Был ранен один пулеметчик. Я выставил на крыше сарая красный флаг и вместе со своими товарищами продолжали вести бой из автоматов и один за одним уничтожать противника. Через некоторое время на помощь нам подошла полковая разведка во главе с заместителем командира полка по стрелковой части майором (фамилию не помню). На утро была создана комиссия и я был представлен к награде. Через два дня в одном из боев я был тяжело ранен и отправлен в госпиталь.

О присвоении звания Героя СССР я узнал уже в августе 1945 года после возвращения домой из военного госпиталя. Моей матери об этом написал наш командир полка и письмо прислали мои товарищи. Эти документы у матери не сохранились.

В 1946 году по направлению Мордовского пересыльного пункта я был в Кремле, где и получил награду. Награду мне вручал заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР товарищ Куусинен.
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1945 года. Книжка Героя СССР № -006264.
Демобилизован из рядов Советской Армии 25 сентября 1946 года.

Госархив ВКО,  ф.2866-п, оп.1, д.360