И помнит мир спасенный...

Рассказы, воспоминания наследников Победы

Бояринов Петр Афанасьевич

Бояринов Петр Афанасьевич
Я большую часть войны провел в отдельной моторазведроте штаба 3-го Украинского фронта, которым командовал маршал Советского Союза Федор Иванович Толбухин.
Требования к разведчикам были очень большие. У нас хорошо была поставлена боевая выучка, физическая закалка. Конечно, в разведку брали парней смелых, решительных, самостоятельных, чтобы в любой ситуации не терялись.

А как это проявлялось в бою? Я расскажу на примере одного поиска во время Ясско-Кишиневской операции в августе 1944 года.
Было приказано зайти в тыл противника и взять как можно больше пленных, чтобы уточнить состав войск, настроение солдат, действующих на этом участке фронта. Сплошного фронта не было, наш отряд из 60 человек с двумя машинами и несколькими мотоциклами прошел довольно далеко, пока в одном селе у жителей не узнали, что здесь противник.

В моей группе – а я был старшим сержантом – было 11 человек. Мы разделились на группы по 2-3 человека и приступили к делу. Наша задача брать в плен, не стрелять, не обнаруживать себя. Вижу, спокойно идет гитлеровский солдат по улице. Пропустили его, сзади подскочил к нему: «Хенде хох!» солдат испугался, бросил оружие, руки поднял. Мы отвели его к капитану, командиру нашей роты Курощу, а сами снова на «охоту».

В окне одной избы заметили гитлеровца. Напарник у дверей, я – в избу. Два солдата спокойно сидят, оружие у дверей. Тоже тихо взяли в плен.
Сдали этих для допроса, слышим справа шум, стрельба. Я туда со всех ног. Там были тоже мои ребята под командой Николая Агаркова. Раз стрельба, значит что-то не получилось. Смотрю, по улице к реке Прут бежит фашистский офицер. Я за ним. Он на ходу снимает кожаное пальто. Если снимет и успеет нырнуть в воду, я его упущу. Изо всех сил бегу, хватаю фашиста за шиворот, а пальто у меня в руках, а офицер еще быстрее бежит к реке. Тут я выхватил пистолет и с левой руки стреляю по ногам. Офицер схватился за ноги и упал в нескольких метрах от воды. Тут подбежал еще один боец из моей группы, мы подхватили этого офицера и понесли скорее к командиру роты. Это был настоящий, хороший «язык» для нашей разведки.

Всего 18 пленных взяла моя группа во время этого поиска.
Разведка – это не только вот такой тихий бой. Разведка – это очень большой подготовительный труд. Разведчик должен уметь наблюдать, сопоставлять, анализировать обстановку. Хорошо изучишь обстановку – будет успех, и людей не потеряешь.

Вот я  хочу рассказать, что у нас случилось уже когда бои в Венгрии были. Это около местечка Чиквар было в марте 1945 года. Несколько ночей наша разведка не могла взять «языка», а я подумал: наверное потому и не можем взять, что гитлеровцы каждую ночь ждут нас и с вечера до утра настороже. А что если проверить на бдительность днем? Я с шестью бойцами высмотрел боевое охранение фашистов, которое было на нейтральной полосе. Ребята мой план одобрили и мы поползли вперед по раскисшей пашне. Благополучно добрались до фашистского пулемета, а вокруг окопа – спираль Бруно, проволочное заграждение. Мы ватники с себя сняли, кинули на эти заграждения и подползли к окопу.

А там сидят два фашиста и играют в карты. Нас не ждали. Один сразу поднял руки, другой бросился бежать. Кто-то из наших очередью из автомата успокоил его. Скорее пленного с собой, вынули замок из пулемета и скорее, скорее в свои окопы.

Фашисты заметили, что с боевым охранением неладно, обнаружили нас, начали обстрел. Так мы пленного своими телами прикрывали, от осколков и пуль, чтобы живым доставить. И доставили. И никого из ребят в этой разведке не потеряли.

Во время войны каждый солдат проходил школу ненависти к фашистам. Я не помню названия села на Украине, помню, что было это на Северном Донце. Фашисты только что оставили село, мы первыми в него вошли. Все горело, кругом убитые старики, женщины, дети, скот. На все село одна живая молодая женщина осталась с грудным ребенком. Спасаясь, убежала из села. Вернулась, дом горит, сынишку 3-х лет штыком фашист заколол. Эта женщина – черная от горя – стояла. Вот во дворе дома этой женщины мы и поклялись драться с фашистскими оккупантами, пока не добьем их в собственном логове.
В сентябре 1943 года я получил ранение, когда освобождали Днепропетровскую область, стояли около села Плеховка. Я готовился к разведке в тыл фашистов и вел наблюдения за противником. Все было спокойно, я зашел в блиндаж к командиру стрелковой роты. Посидели, поговорили о делах. И тут – снаряд прямо в блиндаж. Командир роты погиб, я ранен.

В госпитале чуть лучше стало с ногой – я к хирургу: «Выписывайте!» Он говорит: «Нельзя, ты потом, если живой останешься, ходить не сможешь». А я свое – выписывай, к ребятам надо, пока они недалеко стоят. Выписали меня. И шел я целых три дня 18 километров до своей части. И еще потом поправлялся в своей роте. Зато был снова среди своих.

Госархив ВКО,  ф.2866-п, оп.1, д.658