И помнит мир спасенный...

Рассказы, воспоминания наследников Победы

Акентьев А.Л.

Вспомнился небольшой эпизодик. (Из военной жизни).
1945 г. август. Дальний Восток. Приморский военный округ.
Наш 495 стр. полк 386 стр. дивизия 25 армии.
Перешел государственную границу 9-го августа 1945 г.в районе поселка Кроскино у высоты  20 км.

С трудом преодолев пограничные минные поля (конечно, с помощью саперов), начал наступление против японских войск на территории Манчжурии.
Не без отдельных стычек с противником полк, почти, не разворачивая огневых порядков, маршем прошел 30 км вглубь за отступающим противником до небольшого городка Кусон, до реки Тумен-Ула. За этой рекой, параллельно реки, протянулась длинная гряда сопок. В этой гряде сопок противник капитально укрепился, сделав заранее долговременную линию обороны: железобетонные стены траншей с нишами в боках. А по склонам сопок железобетонные дзоты и доты. Железнодорожный  мост через реку они взорвали (пролет). А туннель железнодорожную, закрыли бронепоездом с тыловой стороны. Наш 2-ой (495) полк, оказавшись в центре по фронту, начал штурмовать эту оборону. Началась дуэль наших сорокопяток (самоходок). С их минометом и другим оружием из дзотов и дотов. После дуэли наша первая атака сорвалась: не была хорошо подготовлена. Мы не знали ничего про эту их оборону. Начали готовиться ко второй атаке с применением артиллерии, гвардейских минометов.

Но прежде чем начать этот штурм, был получен приказ свыше – хорошо разведать тыл вражеской обороны. В составе полковой разведки пошел и я (команда радио взвода) с двумя радистами. До наступления ночи мы обошли с левого фланга по фронту 10-15 км, скрытно переправились через реку и с помощью проводника (манчжура) поднялись на крайний хребет гор, но напоролись на сторожевые посты противника, отошли назад (к подножью хребта). Немного полежали в Кувете, где по нас стреляли минометы из дзотов, но угол падения снарядов не позволяли уничтожить (снаряды разрывались на берегу, в речке).
И когда затих обстрел, мы снова пошли на высоту в обход слева (в другом месте).

Достигнув вершины хребта, начальник разведки приказал мне связаться по радио со штабом полка.
Только мы связались со штабом, прибежал связной с приказом начальника разведки: передать, что намеченного пункта достигли – тоннель и бронепоезд взяты. Связной ушел обратно. Я передал и получил подтверждение, смотали рацию пошли за связным следом. Но не прошли и 40 метров, как слева нам в бок засветил фонарик и услышалась японская речь.
Мы притихли (присели в орешнике), подпустив их ближе, кинулись на них в рукопашную (к счастью для нас их было также трое). Наша задача: не дать им выстрелами обнаружить нас. Я схватился с первым (с фонариком). Одновременно и те схватились в рукопашную. Мой «соперник» вцепился зубами в мою мышцу правой руки. А я не мог подтащить  его горло к зубам, прокатились по орешнику метров 3-5. И когда он, прокусив мою мышцу оторвался, тогда я вцепился ему в горло, подтащив его голову левой рукой. Когда он захрипев испустил дух, ко мне подбежал старший сержант Мироненко – украинец, очень сильный (занимался спортом), сказал, что он уничтожил тех двух. Но симонихико японец успел ранить ножом в позвоночник, при этом вывел из строя рацию «13-Р».
Правда рана оказалась несмертельная.

И у меня остался на память от Японца шрам на мышце правой руки до сих пор.
Вся эта рукопашная борьба длилась не более двух-трех минут.
По нашему предположению натолкнулась на нас смена караула тоннеля из караульного дзота.
Но это наше предположение.

И когда мы пришли к тоннелю, стало светать, и начался второй штурм их обороны.
Трудно предсказать: что бы было с нами в дальнейшем, но наши саперы за ночь исправили пролет железнодорожного моста. Хлынули нам навстречу.
А как разведчики захватили бронепоезд?
Точно я не знаю. Но из их рассказа выходит, что они тихо сняли охрану бронепоезда у тоннеля и с брон. гранатами в руках оказались у колес бронепоезда, предъявив им ультиматум. С ними были два перевозчика.
А первый и третий полки ударили одновременно с флангов, начав окружение их войск.
Конечно, часть их войск успела откатиться (ускользнуть), но остальные японцы укрепленной линии (примерно до дивизии) стали сдаваться в плен: капитулировали.

Госархив ВКО,  ф.753, оп.2, д.143